DE 
UK 
EN 
Патриарх Филарет Денисенко родился в 1929 году — он ровесник патриарха Алексия Ридигера. В 1950 году патриарх Алексий Симанский сделал его смотрителем своих покоев в Троице-Сергиевой лавре, в 1952 году рукоположил в иеромонахи, в 1957 году назначил инспектором Киевской духовной семинарии.
Быстрая карьера объясняется дефицитом кадров после Второй мировой войны — точнее, нежеланием Кремля ставить на ответственные посты выживших после концлагерей священников с дореволюционным опытом, опытом нормальной жизни. Филарет был юным, но уже вполне сформировавшимся стопроцентным конформистом. Яркий эпизод — 28-летний Денисенко изгоняет из Киевской семинарии Павла Адельгейма, потому что тот выступил против участия семинаристов в праздновании 1 мая.
Адельгейм вспоминал:
«В 1959 году оно [1 мая] пришлось на Великую Пятницу, день сугубого поста. Филарет назначил торжественное собрание, во втором отделении хор с патриотическими песнями. Леня Свистун предложил мне пойти к ректору с протестом. Мы пошли, и Филарет произнёс воспитательную речь о любви к советской власти: «я сын шахтёра, стал архимандритом и ректором. При какой другой власти это могло бы случиться? Под чьим небом вы живёте? Чей хлеб едите? По чьей земле ходите? Вы неблагодарные, вас советская власть учит...» и т.д. Это была последняя капля. Инициативу разговора, видимо, приписали мне. Леня был социально близким, сын рабочего, отец погиб на войне, а моего отца расстреляли как «врага народа». Конечно, я был на торжественном собрании 1 мая, слушал речь Филарета о солидарности трудящихся, пел с хором «Коммунистической партии хвала», кстати, красивое музыкальное произведение и другие песни. Протест был последней каплей, и Филарет перед экзаменами заставил меня написать заявление об отчислении из Киевской семинарии «по собственному желанию».
С 1962 года Денисенко оказался на самом ответственном направлении работы — заграничном: в Египте и Австрии. С 1966 года был назначен экзархом Украины, постоянным членом Синода. С тех пор карьера Денисенко навсегда была связана с его родиной (он родился в Украине). Возможно, именно это стало препятствием для его видов на патриаршество: по традиции советской светской номенклатуры руководители национальных окраин не получали власти на уровне империи. Поэтому, возможно, Денисенко не стал преемником ни Алексия Симанского, ни Пимена Извекова.
Фотография около 1975 года. Слева направо: Кирилл Гундяев, Никодим Ротов, Алексей Осипов, Филарет Денисенко.
Сопоставление отчётов КГБ СССР о деятельности высокопоставленных епископов-агентов на различных зарубежных конференциях со списками делегатов от РПЦ МП на этих конференциях дало основания утверждать, что под кличкой «Антонов» в этих отчётах фигурировал именно Денисенко.
Денисенко никогда не признавал, что он был завербован. Более того, в 2012 году он заявлял, что все епископы РПЦ МП сотрудничали с КГБ:
«Все без исключения! В советские времена никто не мог стать архиереем, если на это не давал согласие КГБ. Поэтому утверждать, что я не был связан с КГБ, было бы неправдой. Был связан, как и все … Нужно учесть, что в советском тоталитарном государстве все было под контролем. Я должен был согласовывать свою деятельность с государством. Например, архиерей не имел права назначить священника на приход без согласия КГБ».
В печати были попытка представить это выступление «покаянием», но это вовсе не покаяние. Денисенко утверждал, что не доносил на собратьев. В отчётах КГБ и не говорится о его доносах, говорится о том, что на международных конференциях такие агенты представляли курс Кремля:
«На заседаниях Исполкома и ЦК ВСЦ в сентябре месяце с. г. [1967] на острове Крит с осуждением агрессивных действии США во Вьетнаме и Израиля на Ближнем Востоке выступили агенты «Святослав», «Воронов», «Антонов» и др. Делегация РПЦ голосовала против резолюций по Вьетнаму и Ближнему Востоку, предложенных представителями церквей Запада, и потребовала обсуждения положения негров в США».
В 1990-е годы пропагандисты Московской Патриархии стали всячески демонизировать Денисенко, противопоставляя его «настоящим» архиереям Алексею Ридигеру и Кириллу Гундяеву. Однако, по духу лживости, по стилю фальши, по конъюктурности. Как и патриарх Кирилл, патриарх Филарет не имеет никаких принципов, кроме беспринципности. Если бы он, а не Ридигер, стал патриархом МП в 1990 году — ничего бы не изменилось ни в лучшую, ни в худшую сторону. Филарет вместе с Ридигером гнобил еп. Ермогена Голубева — всех гнобил, кого начальство приказывало, и ещё изрядно вперёд начальства забегал для прочности. Был оплотом советской религиозности: обрядоверческой, тоталитарно-приказной, бездушной, имитационной.
Отчёт комитета по делам религии за 1975 год показывает, что сам Кремль очень тщательно следил за тем, насколько лояльны к нему архиереи. Филарет Денисенко в этом отчёте помещён не в первую, самую «гебешную» группу, в которой Извеков, Ридигер, Поярков («и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу»), он во второй, где и Никодим Ротов. А ведь была ещё и третья: «то та часть епископата, у которой в разное время проявлялись и проявляются попытки обойти законы о культах». Денисенко в таких попытках замечен не был. Самый известный представитель третьей группы — Хризостом Мартишкин (Курская епархия).
С одной стороны, все архиереи когда-то, ещё в семинарии, давали подписку о сотрудничестве с КГБ — как и все работники горкомов и обкомов. С другой стороны, став архиереями, они приобретали иммунитет от этого сотрудничества — как и партийные деятели, достигнув уровня номенклатуры (секретари горкома и выше) уже не подлежали контролю гебешных кураторов. Тем не менее, обретённую свободу использовали по-разному. Филарет Денисенко не помогает уничтожать Церковь, а пытается поддерживать её на плаву, хотя и не так активно, как Хризостом Мартишкин. Другое дело, зачем он это делал и как. Делал он это ради своей власти, а не ради Церкви, и делал методами большевистскими, не брезгуя использовать КГБ. Но кто сказал, что использовать КГБ нравственнее, чем быть использованным КГБ?
После смерти патриарха Пимена Извекова в 1990 году Денисенко был назначен председателем похоронной комиссии — в советской номенклатурной традиции это означало, что он преемник усопшего. Однако, избран был его ровесник Ридигер, человек ровно того же типа. Тогда Денисенко решил, что лучше быть первым в Киеве, чем вторым в Москве. Он почувствовал — к тому же, он явно располагал инсайдерской информацией — что украинская номенклатура готова отделиться от советской империи, и решил возглавить церковное измерение украинской независимости. Обстоятельства, при которых он стал во главе 5 тысяч приходов, покинувших Московскую Патриархию, более чем странные, включая загадочную смерть его предшественника патриарха Володимера Романюка.
Символично и трагично, что на смену Романюку — человеку-мученику, человеку, пронесшему через концлагеря веру, свободу, любовь к Украине — пришёл на смену человек прямо противоположный, все советские годы делавший роскошную карьеру, абсолютно денационализированный придворный интриган. Как в советские годы Денисенко имитировал «советский патриотизм», так он стал имитировать патриотизм украинский.
Дополнение от 30 апреля 2022 года
Филарета Денисенко я не считаю исчадием ада, хотя он максимально близок к этому понятию. Я считаю его типичным номенклатурщиком — как Кирилла Гундяева. Безнациональным, бездушным, беспринципным. На Денисенко больше злодейств, кажется, но только потому, что в 1990-е он лично вынужден был делать то, что за Гундяева делали чекисты. Что украинцы не видели в Денисенко исчадия ада в 50-80, в 1990-2010, плохо говорит об украинцах. Денисенковщиной — бездушностью, казенщиной, бесчеловечностью — в той или иной степени отравлены все украинцы, прошедшие у него обучение, а это почти всё духовенство и ПЦУ, и УПЦ. Как и патриарх Константинопольский :-) я полагаю, что Денисенко следует просто замолчать, не говорить о нём. Отменить-упразднить как предмет обсуждения. Как говорил Соловьев (великий), «пусть возражения моего оппонента умрут своей смертью, без моей помощи». Вообще в истории всё именно так разрешается: умрут персонажи, вокруг которых идут споры, умрут спорщики, тогда и будет деловой разговор. Нынешняя истерика в адрес Гундяева абсолютно иррациональная, как и иллюзии по поводу Денисенко. Это страшные люди, как и Кучма, и Кравчук. Это тоталитаризм в человеческом обличьи. Но! Это не означает, что всё, с ними связанное и от них происходящее, тоже безнадёжно. Конечно, нет. Это и есть политика как умение добиваться мира между людьми. Другое дело, что именно с тоталитарными персонажами надо держать ухо востро. Они не то, чтобы вполне недоговороспособны, но надо очень тщательно и осторожно выстраивать с ними отношения, памятуя о том, что верить им нельзя в принципе. Эти люди понимают только расчёты угрозами. Но «угроза» не обязательна «война», «уничтожение». С ними надо быть вежливыми, но они должны знать, что их презирают, ненавидят и т.п. Их это не расстроит, поверьте, они сами себя презирают. Они только будут больше вас уважать — тех, кто обманывается на их счет, они презирают. Уважают они только силу, любят они силу государственную, когда нужно договариваться с одним чиновником. Но если они видят силу общественную, они и с ней будут договариваться, и отвергать это не надо, главное, не обольщаться и смело демонстрировать им это необольщение в твёрдой, хотя и корректной форме. Другое дело, что на сей момент Денисенко уже не деятель, а Гундяев ещё не деятель — Денисенко уже отдаёт концы, а Гундяев пока лишь марионетка Кремля.
«Яков Кротов. Заметки»